arrowcaster: (Перевёрнутая пентаграмма)
[personal profile] arrowcaster
Давно не брал я в руки шашек. Но тут такое дело. Появился в нашей богоспасаемой ночлежке новый сосед. И сразу меня не то чтоб не взлюбил, но как-то неприязненно выделил из общем массы. Началось с утра еще. Я сегодня только прилетел и вдруг обнаружил в своем ящике тумбочки непотребство: банки из-под алкоговна, подозрительные тряпки и еще что-то не менее настораживающее. А мне вещи положить некуда. Однако возопить было не к кому: три имевшихся на тот момент в наличии тела признаков разумной жизни не подавали, а сотрясать воздух без достойной и благожелательной аудитории не в моих правилах. Тем более что было чем заняться: меня ждал любимый фотопасьянс - отделение истинных шедевров светописи от просто великолепных фотографий, сделанных угадайте кем в последней поездке. Собственно, на это я потратил сегодняшний день. Однако когда часа через два одно из тел наконец приковыляло на кухню по какой-то своей надобности, я не преминул задать томивший меня вопрос.
- Что это и откуда? - обратился я к бледному большеголовому субъекту с изъеденным оспинами лицом, провожая его к тумбочке и выдвигая оскверненный ящик.
- Откуда я знаю! Я вообще к этой тумбочке не подхожу, я вон там сплю - ткнул он в верхнюю койку справа от окна. Не то чтобы меня эта жестикуляция убедила, но с другой стороны никаких доказательств его причастности к кощунству у меня не было. И видел я его впервые. Потому решил отложить следственные действия до более благоприятного момента, когда появится кто знакомый. На этом я посчитал нашу дискуссию исчерпанной, однако у моего визави был иной взгляд на положение вещей.
- Ты капюшон снял? - с некоторым даже вызовом вопросил он, указуя на стойку моей кровати, с которой я утром, как приехал, стащил некий условно-синий предмет одежды из нетканых материалов. Не без брезгливости и возмущения стащил, должен признать. И положил на табуретку у стола.
- Да, я.
- А зачем снял? Он тебе мешал? - переходя на фальцет продолжил допрос мой новый знакомец.
- Да мешал. Я не хочу чтобы на моей кровати висело что бы то ни было, не принадлежащее мне.
- ты когда въехал, вчера?
- Я только приехал. Сегодня утром. Но живу здесь уже три месяца, - поделился я сокровенным, полагая что наш диспут непозволительно затянулся и требует немедленного прекращения.
- Я тебя раньше не видел. Мне сушить негде - звенящее в его голосе возмущение сменялось обескураженной досадой с нотками жалобы.
- я просто снял и положил, не бросил, ничего, - примирительно подытожил я полемику.
На этом я вернулся к своим великолепным фотоработам, которые жаждали обнародования. Так прошел день, настал вечер, я улучил минутку, когда на кухне никого, кроме неизменной Светы из Бобруйска не осталось (о ней тоже, может, напишу), чтобы приготовить свой вечернмй салатик.
Перед этим на пару минут зашедши в нашу комнату, чтобы прибрать одежду, снова встретил этого похожего на большеголовую моль типчика, об утренней перепалке с которым я уже и думать забыл.
- Тебя как звать? - неожиданно спросил он с еще менее ожидаемым заискиванием в голосе.
- Кого? Меня? - переспросил я, потому что еще не до конца уверился, что вопрос действительно был адресован мне.
- Да. Меня Леха, - сказал он, протягивая руку.
- Сергей, - ответил я, пожимая его шершавые пальцы, сильно стиснувшие мою ладонь.
После чего вернулся на кухню, чтобы нарезать себе помидорно-огуречный салатик с зубчиком чеснока. В поездке я простыл и почитал необходимым усилить имунную систему организма хорошей дозой фитонцидов. Пока я намывал посуду и овощи - к этой процедуре я подхожу со всем возможным тщанием, учитывая создаваемые хостельной скученностью благодатные условия для процветания всевозможных патогенных микроорганизмов. Сперва тарелки, помидоры с огурцом, нож и ложку я хорошенько промыл в горячей воде. Затем прополаскал холодной. И наконец подставил их под тонкий краник с фильтрованной водой, которую, кажется, даже можно пить. Я не пью, конечно. В общем, все шло прекрасно. Я нарезал огурец на плоском стеклянном блюдце, как всегда делаю, потому что не испытываю доверия к тутошней доске. И здесь вновь появился Леха. Он подошел к раковине, около которой я нарезал овощи. Больше негде потому что: на нашей кухне - типичной хрущобной кухоньке - два стола. Один, как полагается, с раковиной, у плиты. И другой, у окна, не стол даже, а просто крашенная коричневым доска во всю ширь кухни у подоконника. Несмотря на "всю ширь", помещаются за ней только два человека за раз. Одно место было, как обычно, занято бобруйчанкой Светой, которая на своем огроменном в сравнении с габаритами кухни ноутбуке целыми днями режется в Одноклассниках в сокровища пиратов, счастливую ферму и еще какую-то херь для максимально бездарного убиения времени. А на втором стуле сидел корпулентный и, похоже, добродушный темноволосый молодой человек, имени которого, хотя он живет в нашем обиталище с лета, я все еще не знаю, притом, что он постоянно здоровается за руку и желает приятного аппетита.
Итак, Леха подошел к раковине, открыл и начал скоблить мыльной губкой чем-то основательно загаженную открывашку. Вода течет, брызги из раковины летят, Леха скоблит, мыльные брызги тоже летят. А в 20 сантиметрах я нарезаю салатик. Это была пытка. Он долго полировал эту чертову открывашку, неоднократно подносил ее к самому носу и разглядывал результат приложенных усилий. Наконец просто поднял ее к груди, уже не опуская к раковине, и продолжил начищать. Вот сейчас пишу и не понимаю, почему я просто не попросил обождать с открывашкой, пока не закончу с овощами. Наверное, потому что раз человек сам не улавливает, то не хотелось прослыть неженкой и снобом (кем я, в общем, и являюсь) без настоятельной необходимости. Являя чудеса стойкости, я молча продолжал нарезать помидор и чеснок. Однако когда он поднял открывашку повыше, не удержался и немного отодвинул весь свой скарб. Внутри я ощущал какое-то натяжение и чувствовал, что оно может порваться в любую секунду.
- Андрюха, - наклоняясь ко мне вдруг сказал Леха. Я поднял на него глаза.
- Андрюха ведь? - переспросил он.
- Сергей, - ответил я.
- Точно, Серега. У меня на имена очень плохо, улыбнулся он. - Вот чо ты такой напряжный?
Мои пальцы, сжав ложку, еще методичнее стали перемешивать нарезанные огурцы и помидоры.
- Надо быть открытым, - продолжал он. - Это Москва, вокруг тебя столько возможностей. А ты от них закрываешься. Вот Света, - указал он на снова зашедшую на кухню бобруйчанку. - может, она завтра придумает идею на миллиард и захочеот с тобой ее разделить? А ты закрытый будешь...
- Да, сча я тебе идею подброшу, - подхватила, заржав, Света, - сча пару миллиончиков отхватим. И села дальше играть.
- Я необщительный, - насколько возможно спокойно признал я.
- Надо быть открытым к людям, общаться, ловить возможности. Это Москва, здесь что угодно может получиться. Я вот уже девять лет в Москве...
Я здесь тоже давно, - зачем-то прервал его я. Вдруг снова захотелось его охолонить, как давеча. Задрав голову к потолку, пытался сообразить, сколько же. - 16 лет тут живу.
16? - будто не веря, переспросил он. - Ну если 16 лет в Москве и в хостеле живешь... Это все закрытость твоя! Все закрытость! - убежденно заключил он, выходя из кухни.
Я прыснул. - Да, наверное, так и есть!.. захлебываясь смехом, еле выговорил я. - Так и есть!
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

arrowcaster: (Default)
arrowcaster

November 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 11:56 am
Powered by Dreamwidth Studios